Их выбрало время

С момента аварии на Чернобыльской АЭС – крупнейшей за всю историю атомной энергетики как по количеству погибших и пострадавших от ее последствий людей, так и по экономическому ущербу, прошло уже 37 лет. Сотни тысяч людей принимали участие в ликвидации последствий этой аварии, в том числе и работники БЕЛАЗа.

Валерий Прокопенко, ныне водитель транспортного цеха, отслужив срочную службу водителем-ремонтником в ракетных войсках стратегического назначения, вернулся на БЕЛАЗ в июне 1985 года в ЦМТО, откуда и уходил в армию. Работал слесарем-электромонтажником. Не успел отвыкнуть от армейских будней, как в октябре 86-го снова пришла парню повестка из военкомата. Только теперь уже отправиться на ликвидацию последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

– Эмоций особых тогда не испытал, – вспоминает Валерий Владимирович. – Военнообязанный – значит должен явиться по первому зову. В Борисове нас собрали и отправили в Брагинский район.  Там фактически среди чистого поля располагался этакий полевой городок, в строительстве которого, к слову, принимал участие мой дядя. Там размещались три части – химических войск, санитарно-медицинская и авторембат, в составе которого был и я.

В обязанности  авторемонтников входил ремонт техники. И не только на территории части. Сколько раз приходилось выезжать на вызовы в 30-километровую зону, причем в любое время суток. По дороге можно было посмотреть в окно, за которым были пустые деревни, покинутые дома, заброшенные поля…

Жили ликвидаторы в больших палатках, которые обогревались печками-«буржуйками».

– Тепло было, хоть в тот год была суровая зима, доходило до 30 градусов мороза, – говорит Валерий Прокопенко. – И машины ремонтировали в ангаре, куда нагнетался теплый воздух, поэтому особенно не мерзли. Продукты и вода были привозные. Каждые пять дней баня, регулярно отдавали на обработку одежду. У каждого из нас был персональный дозиметр, который после определенной дозы сдавали медикам, которые  вели учет. Если возвращались с вызова, то химики обрабатывали машины. Было очень строго – металл хорошо набирал радиацию, и если после нескольких моек машина все равно «фонила», ее отправляли на захоронение в могильник, невзирая на то, новая или старая.

Вместе с героем нашей статьи «служили» разные люди: разных специальностей – водители, инженеры, рабочие, разного возраста – от молодых до почти пенсионеров.

– В палатке со мной в основном молодежь была, – рассказывает он. – Люди ответственно подходили к делу. Все военнообязанные, понимали, что выбора не было. Вся страна поднялась, сколько человек перед нами было и сколько еще после нас… Что такое радиация, мы толком не знали. Да, диковато было, когда проезжали по заброшенным селам, где только коты да собаки бегали, иногда настороженность вызывали разговоры о заболевших ликвидаторах. Но… Родина приказала – мы сказали «есть!». 

На полгода растянулась командировка Валерия Прокопенко в чернобыльскую зону – с 20 октября 1986 года по 21 апреля 87-го. Вернулся на БЕЛАЗ, сразу работал в информационно-вычислительном центре (теперь УИС), а в 2008 перешел в  транспортный, где и трудится по сей день за рулем «Икаруса». Третьего апреля коллеги поздравляли его с 40-летием работы на заводе, которому, к слову, много лет отдали и его родители, где отец много лет проработал в транспортном и передал любовь к технике сыну. Увлечен  своей работой, исколесил всю Беларусь, много где приходилось ездить и по России. «Ветеран труда БЕЛАЗа», в 2019 году его безупречный труд был отмечен нагрудным знаком Министерства транспорта и коммуникаций  «За работу без аварий» I степени.

О Чернобыле Валерию Владимиро-вичу напоминают немногочисленные фотографии, памятная медаль «Участнику ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС», прохождение каждый год медицинской комиссии в статусе «ликвидатора». По словам Валерия Прокопенко, сегодня не поехал бы туда. Но у этих мужественных людей личного выбора не было. Их тогда выбрало время…

Инна КОВАЛЬЧУК-ГРИБ, фото автора и из архива семьи ПРОКОПЕНКО