Не просто цифры, а выкованный годами характер

Профессию расточника часто сравнивают с ювелирной: здесь счет идет на микроны, а любая ошибка может отправить в брак деталь, над которой работали не один день десятки человек. Сегодняшнему герою рубрики «Десять вопросов автозаводцу» 15 января исполнилось 70 лет. Он из того поколения мастеров, для которых станок – это продолжение рук, а чертеж – открытая книга. Знакомьтесь, расточник цеха механизации производства и станкостроения Николай Кулько.

1 Николай Петрович, 70 лет – солидный возраст, многие давно отдыхают на пенсии. В чем секрет вашей бодрости и желания продолжать работу?

– Привычка к труду и любовь к движению. Для меня завод – это не просто работа, это ритм жизни. Если я дома сяду в кресло, я быстро заскучаю. А здесь коллектив, задачи, шум станков, в цехе ты всегда в центре событий, всегда в тонусе. Это бодрит! К тому же я до сих пор занимаюсь спортом. Хожу в бассейн, катаюсь на лыжах, участвую в заводской круглогодичной спартакиаде и занимаю призовые места в личном зачете.

2 Расточник профессия точная. Что в вашей работе самое сложное?

– Самое сложное и одновременно интересное – это нестандартные детали. В ЦМПС мы делаем уникальный инструмент и оборудование, единичные экземпляры, то, чего нет в массовом производстве. Каждая деталь – это новая головоломка. Нужно не просто выточить по чертежу, а продумать каждый шаг, чтобы не испортить заготовку. Расточные операции – это окончательная финишная обработка, до тебя деталь прошла через многих мастеров, и именно ты ставишь финальную точку. Это огромная ответственность: сможешь ли ты выдержать идеальную точность.

3 Как вы попали на БЕЛАЗ?

– Это было в 1974 году. Я пришел в ремонтно-механический цех. Затем была армия и возвращение на завод. В 1977 году перешел в ОМА, работал фрезеровщиком. Со временем получил самый высокий шестой разряд и в 1982 году стал работать расточником.

4 Расточник работает с микронами. Как удается сохранять такую концентрацию спустя столько лет?

– Это уже в крови. Станок – он как живой организм, у него есть свой характер. Нужно просто настроиться с ним на одну волну. Опыт помогает предугадывать, как поведет себя металл в той или иной ситуации. Глаз уже наметан, но штангенциркуль и микрометр по-прежнему мои верные помощники.

5 На каком оборудовании вы работаете?

– Как хороший автомобилист может сесть за любой автомобиль, так и квалифицированный расточник станет за любой станок. Я работаю на координатно-расточном станке – это самое точное оборудование, управляю малым и большим расточными станками.

6 Вы являетесь наставником. Чему в первую очередь учите молодежь, которая приходит к вам в цех?

– Учу терпению. А еще уважать свой труд и труд тех, кто работал над деталью до тебя, «Семь раз отмерь – один раз расточи» – это мое золотое правило. Ну и главное – не быть равнодушным. Если человек хочет понять суть процесса, из него выйдет толк.

7 Какую деталь за свою карьеру вы считаете самой сложной.

– Немного перефразирую, самое сложное – это сделать качественно свою работу. В ЦМПС мы каждый раз создаем уникальное и сложное оборудование, придумываем индивидуальную технологию обработки, изготавливаем сложные конструкции для стендов, корпусные детали особо больших размеров. По времени некоторые детали занимают недели.

8 Есть ли у вас профессиональный секрет?

– Секрет один – терпение и внимательность. Металл не терпит суеты и грубости. К каждой марке материала нужен свой подход. Нужно чувствовать вибрацию станка кончиками пальцев. Это приходит со временем.

9 Что для вас БЕЛАЗ?

– Это жизнь. Моя семья, мои друзья, мои лучшие годы связаны с его стенами. Когда вижу по телевизору или в интернете наши самосвалы, знаю: в них есть частичка моего труда. Это чувство сопричастности к чему-то огромному и есть самая большая награда.

10 Каким вы видите будущее родного цеха и завода?

– Вижу цех современным и мощным. Чтобы оборудование обновлялось, чтобы молодежь шла к нам. А заводу желаю процветания!

Инна МУДРЕЦОВА