Когда рационализаторство – состояние души
29 июня в нашей стране отмечается День изобретателя и рационализатора. Если задуматься, то вся история человечества – это изобретательство и рационализация. Мы никогда не узнаем, кому пришла в голову идея придумать орудия труда – сначала примитивные, потом из металла и так далее, но имена тех, кому человечество обязано открытиями и достижениями научно-технического прогресса, нам хорошо знакомы.
Игорь Автоненко хорошо учился в школе, и поступление в Могилевский машиностроительный институт было логичным и осознанным выбором. После окончания вуза пришел на БЕЛАЗ в 1986 году, недолго работал в ширпотребе, а затем перешел в техбюро ЦГА, которому отдал 32 года. Свой богатейший опыт инженера-технолога нарабатывал там, потому что в цехе осуществлялась сборка ЦОМов, цилиндров поворота, почти всей гидравлики, обработка труб, цилиндров подъема, золотников, гильз, многих других деталей.
С 2018 года работает в бюро подготовки механосборочного производства.
Анатолия Гарбара судьба привела на БЕЛАЗ в 1984 году по распределению после БПИ.
До этого было минское училище № 94 машиностроения, работа токарем на Минском тракторном заводе, служба в погранвойсках. «Сколько себя помню, всегда меня тянуло к металлу, – говорит Анатолий Иванович. – Меня все в детстве звали инженером, потому что еще плохо слова выговаривал, но уже твердил, что буду инженером. В колхозных мастерских интересно было посмотреть, как все движется в машине, мне разрешали потрогать». На БЕЛАЗ пришел сразу в МСЦ-1. Шестерни, ступицы, шлицевые валы и многие другие узлы и детали из номенклатуры МСЦ-1 – он и сейчас знает их все наизусть. В цехе 27 лет отработал инженером-технологом, затем был начальником техбюро МСЦ-1, а в бюро подготовки механосборочного производства УГТ 13 лет.Автор 63 рацпредложений.
Знакомы нам и имена заводчан, кто неравнодушным отношением к работе, умом, смекалкой снискал себе почетное право называться рационализатором. Рационализаторское движение на заводе всегда было, есть и, надеемся, будет. Мы не можем назвать всех тех, кто своими предложениями совершенствовал работу оборудования, обработку деталей и узлов техники и так далее и таким образом ковал славу БЕЛАЗа.
На БЕЛАЗе с 2004 года было подано около двух с половиной тысяч заявлений о рационализаторских предложениях.
Но три имени хочется сегодня упомянуть: Александр Романов, заместитель главного технолога, подавший за время работы на предприятии 194 рацпредложения, Александр Небышинец, ведущий инженер-технолог УТГ, – 175 рацпредложений (оба уже на заслуженном отдыхе), инженер-технолог УГТ Игорь Автоненко – 103 рацпредложения.
Говорят, нынешнее поколение заводчан заниматься рационализаторством не особо хочет. Но это не совсем так – список белазовских рационализаторов пополняется, причем именами молодых в том числе. В этой славной когорте сегодня начальник техбюро МСЦ-2 Алексей Воронюк, инженер-конструктор КБ подвесок Денис Гурин, инженер-конструктор КБ кабин Екатерина Пузанкевич, инженер-конструктор КБ внешних систем двигателей Анд-рей Терех, инженер-конструктор КБ оперения Василий Марухин (все – УГК НТЦ имени А.Н. Егорова), инженер-технолог Глеб Курлович, начальник бюро Рамеш Мирзаев (оба техбюро ЦГК), инженер-технолог техбюро сварочного цеха Алексей Трохимик, инженер-технолог техбюро ЦГА Юрий Шинкевич.
О молодых рационализаторах, уверена, мы еще услышим, а сегодня мыслями о рационализаторстве, о своем славном и почетном пути в этом деле делятся Игорь Автоненко, инженер-технолог бюро подготовки механосборочного производства УГТ, и его коллега, начальник этого бюро Анатолий Гарбар.
Игорь Автоненко: «Я рационализаторством занялся еще в ЦГА. И самому было интересно, и ребята постарше, которые писали рацпредложения, приобщали меня потихоньку. Предлагать свое видение решения проблем производства можно было по многим направлениям: изменение конструкции приспособлений, улучшение качества деталей, увеличение производительности труда, перевод на более современное оборудование, выбор более современной заготовки и многим другим. Любое улучшение идет на благо всех – и рабочего, и цеха, завода, ведь всегда приветствуются экономия металла, электроэнергии, снижение трудоемкости, улучшение качества, увеличение производительности. Поэтому рационализаторство поощрялось, все были заинтересованы во внедрении рацпредложения и всячески помогали – и начальник цеха, и главный технолог, и наладчики, и технологи. Ну и, конечно, мы, разработчики, любую идею старались доводить до логического завершения. Говорю разработчики, потому что это единичные случаи, когда автор рацпредложения один. Из моих 103 львиная доля сделана в соавторстве с двумя-тремя людьми. Всегда работает команда. Придумать мало. Чтобы внедрить на станке, надо сначала написать программу, отработать ее и т.д. Да, идея может быть твоя, но двигать дальше можно только вместе».
Анатолий Гарбар: «Писали мы рацпредложения не просто так – предлагали решение наболевшей проблемы. Когда приходили опытные образцы деталей, они зачастую были неапгрейденные, и мы тратили кучу времени на то, чтобы их изготовить. Особенно это касалось новых машин. Когда задумывались, как улучшить, усовершенствовать, приходили идеи, их рассматривали, просчитывали, предлагали четкое обоснование и внедряли в производство. Причем предложения могли касаться не только чисто производства и обработки металла. К примеру, у меня есть рацпредложение, которое касалось контроля. Он осуществлялся, но некорректно. Говорю, давайте с одной оправки контролировать две-три детали. Пошло! Давайте сделаем проще контроль главной передачи, шестеренок радиального биения! Долго думали над приспособлениями, пробовали по-разному, но идея пришла, сработала и применяется до сих пор! Она, может быть, не востребована так часто, но когда есть необходимость, она всегда под рукой. Вообще когда поступало новое оборудование, мы смотрели, как и что можно усовершенствовать, и потом получалось, что вместо двух-трех деталей в день делали 20. Понятно, что от этого выгода была всем».
Игорь Автоненко: «Мне вспоминается рацпредложение об усовершенствовании штока с поршнем. Его изготовление шло на нескольких видах оборудования с использованием специальных приспособлений – универсальном токарном, вертикально-фрезерном и радиально-сверлильном станках. Соответственно, это занимало много времени и требовало не одного рабочего. Подумали, все рассчитали и подготовили документы, что «предлагаем деталь 7520-8603164 шток с поршнем обрабатывать на обрабатывающем центре MULTICUT 630/3000T». Предложение было принято, и преимуществ от его внедрения было много: вместо нескольких станков использовался один высокопроизводительный центр, который «дозагрузили» работой, естественно, повысилась производительность труда, качество детали, снизилась трудоемкость ее изготовления».
Анатолий Гарбар: «У нас в МСЦ-1 был 327-й прижим. Он обрабатывался на универсальном токарном станке 23–24 минуты. Когда мы его перевели на станок с ПУ, обработка заняла полторы-две минуты. Точно так же, как, помню, внедряли твердосплавные червячные фрезы. С их внедрением подняли скорость в два с половиной раза, скорость подачи – в полтора-два раза, и изготовление 29-й шестерни вместо пяти минут стало занимать 25 секунд. Обработка большого саттелита на 360-тонник шла у нас порядка трех с половиной часов, а с новыми фрезами на это требовалось 15–20 минут».
По словам уважаемых инженеров-технологов, практически не было случаев, чтобы кто-то вставлял палки в колеса, НЕ шел навстречу рационализаторам со словами «тебе это надо?» Но иногда все же бывали случаи, когда надо было упорно настаивать на своих вариантах.
Анатолий Гарбар: «Порой разработка отдельных рацпредложений требовала решения некоторых вопросов не только с начальником цеха, главным технологом, но и с главным инженером. Помню, только-только начали делать 55-ю машину (БЕЛАЗ-7555 грузоподъемностью 55 тонн. – Авт.), и производилась она со сварочным соединением кожуха заднего моста. По мере того как самосвалы начали работать в эксплуатирующих организациях, на завод начали приходить рекламации на качество этого узла.
Стали разбираться, прикидывать варианты, как исправлять положение, и пришли к выводу, что шлицевое соединение будет надежней. Честно скажу, «пробивать» это наше предложение было непросто, и во многом благодаря самому активному «административному» участию в нем тогда главного инженера завода Григория Яковлевича Горячего мы добились своего, и 55-тонный «БЕЛАЗ» по сей день выпускается со шлицевым соединением кожуха заднего моста. Это не только сделало узел надежным, но и упростило его конструкцию».
Послушав этих двух замечательных людей, которые все эти годы горят своей работой, понимаешь, что рационализаторство – это не только состояние души. Это совокупность высочайшего профессионализма, неугомонного поиска нового, умения видеть насквозь оборудование, знать его преимущества и недостатки, желания совершенствовать и совершенствоваться самому, неравнодушного отношения к делу и предприятию, которому посвятил жизнь. Честь и хвала таким людям, почет и глубочайшее уважение!
