В 30 километрах от катастрофы

35 лет назад невидимая опасность в один момент перевернула судьбы десятков тысяч семей. Пожар на Чернобыльской АЭС превратил мирный атом в неуправляемую силу. Под угрозой оказались здоровье и жизни взрослых и детей, жителей городов и сел. На ликвидации последствий Чернобыльской трагедии были задействованы специалисты разных сфер деятельности, люди разных профессий. Все они самоотверженно работали в самых сложных условиях. Работали на свой страх и риск не ради денег и орденов. Они шли помогать и спасать других от беды еще до того, как государство предоставило льготы. В числе «ликвидаторов» был и Олег Лапенок, электромонтер по ремонту и обслуживанию электрооборудования механосборочного цеха № 1.

Родом Олег Валерьевич из Толочина.
26 апреля 1986 года ему было всего двадцать два года. К этому времени Олег окончил Городокский техникум, два года отслужил в армии, в ракетных войсках стратегического назначения, был командиром отделения стартового и подъемно-транспортного оборудования стратегических ракет. В 1984 году устроился на БЕЛАЗ в МСЦ-1.

О взрыве ядерного реактора он, как и большинство в то время,  узнал по слухам спустя несколько дней, а 30 октября его отправили на специальные военные сборы.

– После взрыва реактора, – вспоминает Олег Лапенок, – на его крыше были разбросаны радиоактивные осколки графита, излучающие по 500–1000 рентген. Их необходимо было убрать в «могильники». Задействованные на этой работе «ликвидаторы» были одеты в костюмы со свинцовыми пластинами, защищающими основные жизненно важные органы. Им давалась минута на то, чтобы подобрать радиоактивный осколок, бросить его в «могильник» и вернуться обратно. Но и этого времени было достаточно, чтобы их одежда начинала «светиться»…

– Мы находились в 30-километровой зоне от места аварии, недалеко от Брагина, – продолжает свой рассказ Олег Валерьевич. – Вместе с нами были «химики-срочники». Мы работали на так называемой линии дезактивации одежды. Наша задача заключалась в ее обработке. Делали замер радиационного излучения до и после обработки. Если «на выходе» показатели замера были в норме, одежда получала допуск к дальнейшему использованию, если показатели были завышены, шла в «могильник». Работали круглосуточно. Из средств защиты – респиратор. Жили в палаточном городке, разбитом в поле. Питались в столовой. У нас был так называемый лётный паёк – продуктовая норма, которая полагалась для лётного состава: ежедневно сок, сыр, сгущенное молоко и тому подобное. Вода была привозная. В Хойниках стоял госпиталь… 

В зараженной зоне Олег Лапенок отработал допустимый максимум – шесть месяцев, с 30 октября по 30 апреля. За образцовое выполнение патриотического долга, за мужество и стойкость ему объявлена благодарность и вручена грамота от командования войсковой части.

Виталия ВАСИЛЕВСКАЯ, фото автора
и из архива Олега ЛАПЕНКА